«Пятизвездочный наш выезд начался на Казанском вокзале

«Пятизвездочный наш выезд начался на Казанском вокзале. Большого количества фанатов желающих поддержать команду в Северной Осетии не предвиделось, поэтому с самого начала мы настраивались на то, что сопровождать черно-белых на Кавказ в этот раз мы будем вчетвером: ПЧЖД, ПВО и я уезжали из Москвы, а Двойник как обычно вписывался в районе Мичуринска. На вокзале нас ждал сюрприз в лице Петракова, приведшего к нам ещё двух попутчиков: Макса и абсолютно безбашенного Югенда. Время до поезда прошло в бесплодных попытках затащить Петракова в поезд, однако мы потерпели фиаско.

Итак, в составе 5 человек мы начали наш марафон по городам и весям в вагоне фирмача «Москва-Владикавказ». ПЧ немного нервничал, так как ехал как всегда по поддельной ксерокопии чужого свидетельства о рождении, но поскольку Югенд пробивал Владик, по-видимому, вообще без документов, ПЧ вскоре успокоился и вместе со мной начал грузить проводницу. Фамилия ее была Тедеева, и она оказалась страстной фанаткой «Аналии». К нам она отнеслась отлично и позволяла нам вытворять (в вагоне мы ехали абсолютно одни) все что угодно, чем мы, собственно говоря, и занимались.

До Мичуринска шиза шла не особенно, так как все находились в напряженном ожидании дорогого нашему сердцу Двойника с дополнительными бутылками водки (мы знали, что у него всегда есть). Двойник благополучно вписался, правда не в Мичуринске, а в Чертково и не в 3-й вагон, а в 7-й, но это все не важно — главное нас стало шестеро.
Все 36 часов нашего тревэла мы распивали, пели правильные песни и глумились над Югендом. На каждой остановке мы пробивали местную водку и пиво, требуя при этом бесплатного обслуживания для фанатов. Настоящим символом проклятого осетинского фирмача стала песня Петлюры «Одинокая ветка си-и-ирени», которую вперемешку с национальной чеченской музыкой день и ночь крутил офигевший начпоезда. Всех позабавил бухой Югенд, утверждавший, что отныне главным знаком на наших розах должна стать свастика. Где-то после Ростова-на-Дону Двойник познакомился с двумя дембелями, которые после совместного распития произвели на свет хит выезда: «Главное это за «Торпедо» пальцы гнуть, а капусты срубить всегда можно!». Эта фраза произнесенная с чисто ростовским гэканьем прикалывает нас шестерых до сих пор.

Во Владик фанаты прикатили рано утром. Двойник сразу захотел провернуть выгодную операцию и повысить наше благосостояние, а именно сдать многочисленную тару, которой был забит наш вагон. Но её у нас, возможно? из-за нашего опухшего за 36 часов чеченской музыки и огненной воды вида, нигде не брали. Пришлось просто выкинуть её, чем мы осчастливили целую стаю осетинских старушек. Затем черно-белые отправились к гостинице «Владикавказ» настрелять денег у команды да и пообщаться с игроками. Нам были рады, приветствовали и поздравляли с днем победы (что оказалось счастливым предзнаменованием), однако денег для нас ни у игроков, ни у начальника команды почему-то не оказалось, и только Женя Бушманов выделил нам чирик (как раз на пару шашлыков), большое ему спасибо.

С этими деньгами мы и отправились в центральный парк, где по случаю праздника шли всенародные гуляния, песни и дикие пляски с кинжалами, а неподалеку шел сэвэроосэтинский военный парад. Пока мы пробивали пивчанского, шашлыки и авиа кассы (Двойник готовил двойник Владик — Томск) к нам никто ни приставал, гопота вела себя смирно, лишь изредка аборигены приближались к компании черно-белых, что бы поведать «болэльщикам», как они нас называли, о безобразиях мясных побывавших во Владике до нас. Гоблинов живо интересовал вопрос, что за блестящие острые штуки (!) были у мясных, которыми они так ловко дрались. Оказалось, что говорят местные о пряхах. Из парка мы вернулись в гостиницу, где коротали время, базаря с Аваковым и Самарони. На стадион, запасшись древком для фамильного флага ПЧ, мы отправились в автобусе вместе с командой.

Стадион был полон болельщиков «Алании» в желто-красных майках, вооруженных флагами, кинжалами и барабанами. Как мне объяснил один из местных, носить розы у них вообще не принято. А на секторе нас опять ждало пополнение! Еще один торпедовец — Д…н, приехавший на автобусе из Ставрополя. Так что стало нас семеро. Шиза пошла во всю, мы дружно поддерживали «Торпедо» и напрочь переболели горячих осетинских парней.

Семерка чёрно-белых оказалась счастливым числом для нашей команды. Не стоит говорить, что SLAM на нашем окруженном ОМОНом секторе после первого безответного гола перерос в срывающий башни ураган после второй оплеухи хозяевам. Красно-желтые гоблины бесились, пытались кричать нам: «Русские Свиньи!» и бросали в нас недопитые банки со Sprite’oм, семечки и прочую дрянь, но попадали естественно в ОМОН, а мы еще громче заводили: «Торпедо», мы с тобой!». Это был триумф!

После матча мы были увезены доброй милицией прямиком на вокзал, но успели поблагодарить команду и от души пожать ребятам руки. Увозили нас под тщедушные выкрики чучмеков на полосатом микроавтобусе ФК «Алания». Внутри трясся пьяный от счастья Ю…д и все норовил выскочить из авто на ходу, твердя что-то про отмщение и Ночь Длинных Кинжалов.

На вокзале ОМОН, матерясь, запихнул нас в московский поезд и велел контре увести нас без билетов и оплаты куда-нибудь подальше из столицы чёрных гоблинов. Обратную дорогу помню смутно, так как мы шумно весело отмечали день нашей победы. Последнее четкое воспоминание: в Ростове в вагон садятся два ангольских негра — болельщика «Чикаги Буллз» и пытаются разделить с нами радость победы. В общем обратный путь просматривается очень и очень невнятно. Победу мы отмечали естественно на протяжении всего пути к Москве» (c)

Фанаты московского «Торпедо» во Владикавказе в 1998 году.

8 comments

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *